К 100-летию специальности «Антропология»

В ушедшем 2007-м году отечественная антропология могла бы отметить целую череду блистательных юбилеев, вспомнить имена и даты, составившие ее славу и гордость. Это и 230-летие русского издания работы Карла Линнея о человекообразных обезьянах, и 140-летие выхода в свет первой в России палеоантропологической монографии (А.П. Богданов, 1867). Однако важнейшими событиями стоит признать создание при Московском университете самой специальности «Антропология» (1907 г.) и основание Д.Н. Анучиным и В.В. Бунаком Института антропологии МГУ, пережившего в юбилейном году свое 85-летие.

Впервые термин «антропология» был употреблен в отношении биологической природы человека более 500 лет назад. Его использовал немецкий натуралист, анатом и богослов Магнус Хундт (1449 – 1519), издавший в 1501 г. в Лейпциге анатомический труд «Антропология о достоинстве, природе и свойствах человека и об элементах, частях и членах человеческого тела» (к слову сказать, анатомические рисунки этого издания были выполнены великим Леонардо да Винчи). В течении XVI в. термин закрепился, его использовали и итальянский гуманист Галеаццо-Флавио Капелла (1487 – 1537), и немецкий натуралист и философ Отто Касман (1562 – 1607). Однако, несмотря на наличие термина (понимавшегося, впрочем, довольно расплывчато) и оформление антропологической проблематики в трудах ученых XVIII в. (в первую очередь – П. Кампера и И.Ф. Блюменбаха), до 1850 – 1860-х гг. нельзя говорить об антропологии как самостоятельной науке. Только с появлением собственно антропологических учреждений, изданий и научных форумов наша наука стала равноправным членом семейства биологических наук. Первое Антропологическое общество было основано в Париже в 1859 г. «отцом» современной антропологии Полем Брокá (1824 – 1880). Затем, в 1863 г., появилось Лондонское антропологическое общество. Российская наука нисколько не отставала от передовых тенденций науки европейской. Один из первых антропологических конгрессов был созван по инициативе выдающегося российского биолога К.М. Бэра (Гёттинген, 1861 г.). Соответствующее учреждение – Антропологический отдел Общества любителей естествознания при Московском университете – было образовано уже в 1864 г. Это важнейшие для становления российской антропологии событие связано с именем Анатолия Петровича Богданова (1834 – 1896), которого по праву считают ее основателем. А.П. Богданов был и выдающимся зоологом, директором Зоологического музея, и патриархом московской антропологической школы, которая формировалась как научная школа выраженной гуманистической и демократической направленности, вооруженная передовыми биологическими и социальными идеями. Именно по этой причине антропология в России никогда не была наукой кабинетной. Ярчайшие страницы ее истории связаны с великими и малыми экспедициями, огромной полевой и просветительской работой, социально значимыми акциями. Так, в результате активной деятельности А.П. Богданова и его ближайших учеников, были организованы крупные выставки – Этнографическая в 1867 г., где антропологическая проблематика занимала видное место, и Антропологическая в 1879 г. Для организации последней был создан специальный Комитет, работавший несколько лет. Огромные коллекции, собранные по всей Российской империи и за ее рубежами, легли в основу Антропологического музея Московского университета, организованного в 1883 г. благодаря титаническим усилиям Д.Н. Анучина (с 1930 г. – Государственный Музей Антропологии; ГМА).

По инициативе А.П. Богданова на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета была создана Кафедра антропологии, просуществовавшая несколько лет (1876 – 1884 гг.) и упраздненная после введения нового университетского устава. В 1907 г. Д.Н. Анучину удалось организовать при кафедре географии физико-математического факультета специальность «Антропология», а в 1919 г., при активном участии В.В. Бунака, выделить эту специальность в самостоятельную Кафедру антропологии естественного отделения. Последней вехой в жизни великого российского ученого стало создание Научно-исследовательского Института антропологии МГУ (в 1950 г. объединен с Государственным Музеем Антропологии).

За ХХ век антропологическая наука преодолела гигантскую дистанцию, он прошла путь развития от маргинальной дисциплины – удела горстки энтузиастов – до фундаментальной биологической науки, науки мировоззренческой, обладающей огромным багажом знаний об изменчивости физических особенностей древних и современных человеческих популяций. Однако этот путь не был усеян розами. Антропологическим учреждениям нашей страны пришлось пережить много невзгод (в Ленинграде в 1930-е гг. погибла целая антропологическая школа!). Подразделения Московского университета не были исключением – их коснулись репрессии, им не раз грозили закрытием, тем не менее, антропологи продолжали честно трудиться на благо Отечества. Середина и вторая половина ХХ века были эпохой расцвета отечественной антропологии, временем передовых достижений, признанных на самом высоком государственном уровне. И кто бы мог подумать, что теперь, в начале XXI века, в относительно благополучное время, блеск самой «человечной» из биологических наук померкнет в терминологическом шквале новой эпохи, «эпохи буйства антропологий». Главной ее приметой является полная неразбериха в терминах и вал некачественных или даже просто вредных учебников по антропологии.

100-летний юбилей – хороший повод также поразмыслить над следующим парадоксом нашего среднего, да, пожалуй, и высшего образования. Подавляющее большинство россиян, после курса средней школы хорошо знают о существовании специальных разделов биологии, изучающих человека, – анатомии, физиологии, генетики, однако об антропологии, как самостоятельной биологической дисциплине, широкой общественности известно очень мало. Практически все знают об индивидуальных и групповых (половых, возрастных, расовых) различиях между людьми, но наука, изучающая эти различия, остается слабо социально востребованной. Это крайне опасно с совершенно различных, на первый взгляд не связанных между собой, точек зрения. Здесь могут быть упомянуты проблемы расовой нетерпимости и ксенофобии, безграмотности в отношении особенностей роста и развития ребенка, увлечения вредными социальными и мистическими учениями (например, Ч. Ломброзо, Э.Р. Мулдашева) и мн. др. Незнание основ антропологии приводит к трагическим медицинским ошибкам, личным трагедиям в спорте и многим другим негативным социальным последствиям. Поэтому так важна популяризация антропологических знаний среди самых широких слоев нашего общества.

Особенно остро это чувствуется сейчас, когда структура российской науки и высшей школы, формировавшаяся более двухсот лет, активно «расшатывается» бездумным копированием структуры науки западной (в широком смысле), зачастую без учета сложившихся традиций и под прикрытием необходимости инновационных перестроек. Именно здесь, в самом общем виде, коренится причина того, что при упоминании антропологии большинство вспомнит философскую, социальную, культурную, историческую, педагогическую или любую другую антропологию, только не ту, которая изучает изменчивость человеческого организма во времени и пространстве. Сегодня нам, специалистам-антропологам, приходится постоянно оговариваться, что мы представляем физическую (от греч. physis – природа) или биологическую антропологию.

Современная российская антропология – наука, органично сочетающая в себе как традиционные разделы, так и относительно новые дисциплины. Эволюционная антропология, в советский период именовавшаяся антропогенезом, является одним из старейших разделов нашей науки, изучающим происхождение человека и общества, эволюцию рода Homo и семейства гоминид в целом. Ее предметная область расположена на стыке приматологии, справедливо «поделенной» между зоологами и антропологами, и эволюционной морфологии. Корпус морфологических дисциплин, в соответствии с объектом исследования, распадается на конституциональную антропологию (соматологию) – науку о физическом развитии и строении человеческого тела; ауксологию – науку о росте и развитии детского организма; краниологию и остеологию, изучающих изменчивость скелетной системы; дерматоглифику, посвященную пальцевым и ладонным узорам; одонтологию – науку о морфологии зубной системы. Чрезвычайно актуальными в наше неспокойное время, как и 70 лет назад, остаются расоведение и этническая антропология. Расоведение изучает внутривидовое разнообразие Homo sapiens на основе сочетаний различных, в основном морфологических, признаков, пытается восстановить историю формирования антропологических комплексов, происхождения и расселения многочисленных популяций самого полиморфного биологического вида. Этническая антропология исследует характер и происхождение физических особенностей конкретных народов и этнических групп. Относительно новой и перспективной дисциплиной является физиологическая антропология, изучающая индивидуальную и популяционную изменчивость физиологических процессов человеческого организма. Экологическая антропология, тесно связанная с предыдущей, исследует многообразие морфофункциональных реакций организма на изменяющиеся условия окружающей среды вообще и конкретных экосистем в частности. Прикладными, и крайне востребованными, дисциплинами являются медицинская и спортивная антропология.

Информация, извлекаемая в ходе изучения человеческого организма, по сути своей биологическая, но при особом подходе она может быть «прочитана» и как историческая. Это обусловлено особым положением человека в природе, его биосоциальной сущностью. Более того, историческая составляющая этой биологической информации чаще всего является абсолютно уникальной, ее нельзя получить из других исторических источников. Историческая информация добывается антропологами как при изучении современного, живого населения (расоведение, этническая антропология), так и в ходе исследования древних человеческих останков, получаемых в ходе археологических раскопок. Раздел современной российской антропологии, объектом исследования которого являются ископаемые скелетные материалы, с легкой руки Г.Ф. Дебеца называется палеоантропологией. Она призвана изучать изменчивость черепа (краниология), зубной системы (одонтология) и костей посткраниального скелета давно исчезнувших популяций. В ходе палеоантропологического исследования воссоздается физический облик древнего населения, оно изучается на предмет однородности или смешанности, родственных взаимоотношений с предшественниками или соседями, выясняются экологические условия среды его обитания, состояние здоровья и многое другое.

Славные события – 100-летие специальности «Антропология» и 85-летие НИИ и Музея антропологии МГУ – не удалось своевременно отметить с подобающими торжествами – 2007-й год оказался для российской антропологии и годом скорбных утрат. Ушли из жизни классики нашей науки – Михаил Исаакович Урысон, Татьяна Ивановна Алексеева, Тамара Сергеевна Кондукторова. Нам же остается только одно – самоотверженно трудиться…

В заключении мне хотелось бы от всей души поздравить со 100-летним юбилеем нашей специальности не только антропологов Московского университета, но и всех коллег, старших товарищей, друзей, работающих в других учреждениях России – Институте этнологии и антропологии РАН, Институте археологии РАН, Музее антропологии и этнографии РАН и многих других. Желаю здоровья и больших творческих успехов!

Д.В. Пежемский,
старший научный сотрудник НИИ и Музея антропологии МГУ